dashing10th (dashing10th) wrote,
dashing10th
dashing10th

Как цвет волос может изменить отношение к жизни

Вот до чего довели Андрея Савельева перекрашенные волосы. Повторять не советуем.

К сентябрю уже забываешь, год какого животного подходит к концу. Напоминаю: 2016‑й – год Красной Обезьяны. Его анонсировали как год авантюр, интуитивных поступков и жизнелюбия. С этими слагаемыми у меня за восемь месяцев пока все сложилось. Когда куранты били полночь, я загадал свозить маму в Рим. Именно это интуитивное желание из десятка других сверкнуло и закатилось в лузу. Маму я готовил три месяца, и наконец в апреле я стал счастливым сыном – мама рассматривала своды Сикстинской капеллы, а я рассматривал маму. Это была минута, о которой я мечтал. Мы обедали на Кампо-деи-Фиори, ночами бродили по улочкам, а завтраки я готовил сам. И вот где‑то между беседой о Джотто и бутылкой вина мама спросила, есть ли у меня что‑то, что я когда‑то давно хотел сделать, но так и не сделал. Моя мама – заслуженный учитель России – диалог ведет очень обстоятельно и обязательно получает ответ. Мамины коммуникационные методы мне хорошо известны. Но на этот раз она пустила их в ход на свою беду. Докопались мы вот до чего.

Как цвет волос может изменить отношение к жизни

Когда мне было лет восемнадцать, я взял модный журнал «ОМ» и пошел в парикмахерскую. Журнал был заложен у меня на фотографии, которую я показал парикмахерше Ирине Сергеевне (неисповедимы причуды памяти, я помню, что у нее было написано на бейджике). Это был кусок фотосессии. Парень в черном свитере сидел на ступенях, и на него падал солнечный свет. Стены дома были тепло-серые, модель сидела в расслабленно-постановочной позе, отбрасывая модную косую тень. Ботинки на толстой подошве бликовали, все фото струилось и излучало небрежный успех, каким его видел подросток восемнадцати лет. Ирина Сергеевна с пониманием посмотрела на страницу глянцевого журнала и сформулировала вопрос емко: «Мелирование делаем?» Я не знал, как называется то, что было на голове у героя фотосессии, и попытался объяснить на пальцах: «Ну вот у него как бы светлые волосы и темные волосы, сверху как бы светлые, а к корням темные, или прядями как‑то окрашено. Хочу вот так же!» Помню, чувствовал себя я при этом неуютно, как будто выдавал какой‑то интимный секрет. Ирина Сергеевна все так же понимающе кивнула: «Я и говорю: мелирование! А ­стрижку какую? Такую же хотите?» Вот это обращение на «вы» еще больше вогнало меня в краску: «Да, такую же... Наверх такими перьями типа». Ирина Сергеевна взяла журнал, рассмотрела внимательно фото и сказала: «Сделаем! Только сначала постричься надо. Покороче, как тут, а потом покрасим!» И отправила меня в соседний зал к своей коллеге (ее имени я не помню) – стричься, как в «ОМе». Когда меня постригли, я вернулся к Ирине Сергеевне – но на ее месте стояла другая мастерица, которая сказала, что Ирина Сергеевна ушла домой. Я все объяснил и показал по новой. Мастерица выслушала меня с профессиональным холодком и дала резюме: «Что же вы! Сначала надо было краситься, а потом стричься! С этой длиной волос я уже ничего не сделаю». У меня как камень с сердца упал. Я выдохнул с облегчением и побежал домой с журналом под мышкой. Сейчас я уверен, что Ирина Сергеевна тогда нарочно отвела меня от греха. И к мысли о покраске волос я больше не возвращался.

dotsup.jpg
Сейчас я уверен, что Ирина Сергеевна тогда нарочно отвела меня от греха. И к мысли о покраске волос я больше не возвращался.
dotsup.jpg


«Ты никогда мне об этом не рассказывал! – мама неодобрительно покачала головой. Правильно сделал, что не стал краситься, ты такой красивый брюнет, не дай бог, какой ты все‑таки у меня скрытный, мне больше нравится, когда ты без бороды, пойди, побрейся ради мамы, будь умницей!» Темнело. «Мама, посмотри, какой римский закат!» И еще вино, и про Тинторетто. И мама счастлива, и я. Но как Кай и Герда не знали до поры до времени, что с улицы за ними наблюдает Снежная королева, так и я в тот вечер не ведал, что откуда‑то из фиолетовой стратосферы, из мерцающих зодиакальных туманностей, пробивая метеоритный дождь и кутаясь в звездную пыль, мой рассказ жадно слушает хозяйка года Красная Обезьяна. Потирает ладони, таращит желтые, как две луны, глаза и скалится в улыбке: «Ну, Савельев, погоди!»


Алкоголик умирает от алкоголя, наркоман от наркотиков, любитель скорости – от скорости. Наши страсти настигают нас и делают своими рабами. С желаниями то же самое. Вот ведь засвербило. Не вспоминал эту историю с мелированием семнадцать лет. Мама, зачем ты ее из меня вытащила? Где‑то кольнуло, что‑то звякнуло – и через два месяца после Рима я обесцветил волосы. Жизнелюбие, авантюры и интуитивные желания поперли на бешеных скоростях.

dotsup.jpg
Алкоголик умирает от алкоголя, наркоман от наркотиков, любитель скорости – от скорости. Наши страсти настигают нас и делают своими рабами. С желаниями то же самое.
dotsup.jpg


У Тэффи есть прелестный рассказ «Жизнь и воротник». В нем героиня Олечка Розова импульсивно покупает в Гостином дворе крахмальный воротник с желтой ленточкой, и это событие целиком меняет ее скромную замужнюю жизнь. Воротник диктует ей свои правила. К нему ей приходится докупить кофточку, потом юбку, через пару дней Олечка уже слезно выклянчивает деньги у знакомых на приобретение подходящих воротнику шляпы и перчаток. Доходит до покупки полосатого дивана, курения и заведения любовника. Бедная Олечка Розова пала жертвой импульса. У меня пока без экстрима, но этим летом со мной произошли вещи, которые, кроме как на влияние пергидроля на мозг и Красной Обезьяны на судьбу, списать не на что.


Мои обесцвеченные волосы потребовали: сменить гардероб на черный, прыгнуть в Дунай с моста в Будапеште, снять в Москве мастерскую и начать продавать свои картины. В каком‑то смысле закрытие этого гештальта с волосами меня освободило. То есть если ты уже ступил на не хоженую до этого тропинку в Тридесятом сказочном царстве, то будь готов к чудесам. У тебя как бы уже индульгенция на чистое безумие. Говоришь, что думаешь, делаешь, что хочешь. Ну а чего вы от него ждали?! Вы его цвет волос видели?


Короче, я стал рыбкой Дори из мультика – к ней все относятся как к фрику, у которого проблемы с краткосрочной памятью. Ждать от этой рыбки можно чего угодно, поэтому она и позволяет себе что угодно – все равно забудет. Рассуждать времени нет – остается только действовать.


В общем, мама схватилась за сердце, когда я зашел к ней. Это был ее день рождения, и ожидался приход двадцати родственников. Я чувствовал себя нашкодившим подростком, и, похоже, меня это ощущение до сих пор не отпускает. Я ­помог маме дорезать оливье. В дверь позвонили. Семейный вечер прошел тепло и спокойно. Мы фотографировались за столом и говорили тосты. Моя крестная дочь Лиза подошла ко мне и шепнула на ухо: «Ты очень классный!» Такого от нее я никогда не слышал, и только ради этого стоило стать блондином.

dotsup.jpg
Я чувствовал себя нашкодившим подростком, и, похоже, меня это ощущение до сих пор не отпускает.
dotsup.jpg


Вчера я пробежал десять километров, хотя никогда до этого бегом не занимался. Но дернуло вот. Первые пятнадцать минут думал – умру; нет, открылось второе дыхание, бежал и бежал. Отдышался на набережной – посмотрел на небо. Красная Обезьяна, я знаю, ты там! Довольно, авантюрное импульсивное животное? И тут что‑то звякнуло, где‑то кольнуло – пришло эсэмэс от мамы: «Вспоминаю Сикстинскую капеллу! Я тебя люблю!» И я тебя люблю! И с быстрого шага я перешел на бег.


Да, кстати, в конце рассказа «Жизнь и воротник» воротничок теряется в стирке, и Олечка снова становится скромной-скромной, но уже без мужа. Вот отрастут скоро мои темные волосы – чего будет‑то?


Кстати, год Обезьяны – мой год.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo dashing10th august 1, 2015 09:28 Leave a comment
Buy for 20 tokens
стоит всего лишь 20 жетонов. Время размещения - 24 часа. Никаких ограничений к посту - все на Вашей совести. Welcome!
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments